?

Log in

Владимир Токмаков. Настоящее длится девять секунд (19) - Великая Сибирская Литература

Dec. 13th, 2005

07:10 pm - Владимир Токмаков. Настоящее длится девять секунд (19)

Previous Entry Share Next Entry

ПУЛЯ ИЗ ГОВНА

ЕСЛИ СХОДИШЬ С УМА — сходи быстро и не пропусти свою остановку. Дни и месяцы, прожитые в сплошном алкогольном психозе и истерике, ЖИЗНЬ, засунутая коту под хвост, тупая и бессмысленная, как неизлечимая болезнь. Но другие в это время жили еще хуже — наша хваленая интеллигенция, опущенная, как пидор на зоне, ползала на брюхе и выпрашивала пайку у правительства.
Бывшие кумиры народа один за другим сбегали на Запад и оттуда, из своего прекрасного далека, учили нас жить. Власть была сплошь продажна, люди шли с просьбой разобраться в конфликтной ситуации к бандюганам и криминальным авторитетам.
В стране строились только финансовые пирамиды, в армии солдатам нечего было жрать, а так называемые бизнесмены вывозили за границу последнее, что оставалось ценного в стране: цветмет, древесину да несовершеннолетних мокрощелок для дешевых турецких борделей.
Демократы, просрав в очередной раз реальный шанс взять все в свои руки, вновь оказались задвинутыми на второй план закаленной в подковерных боях и воскресшей из пепла советской номенклатурой. Все ждали рождения Свободы, но, похоже, Россия в очередной раз сделала АБОРТ. Криминальная революция СВЕРШИЛАСЬ, и уже не за горами были первые войны олигархов.

SPAM:
«Всегда нужно смотреть вперед, — сказал Борис Березовский в интервью «Би-би-си». — Гусинский одновременно хотел зарабатывать деньги и иметь политическое влияние. Поэтому его канал вещает только на густонаселенные территории. Я построил свой телеканал по другому принципу. Прежде всего как средство политической борьбы. Прибыль будет потом…»

Я был из племени отморозков, мутантов, выросших под черным солнцем СВОБОДЫ. Но я никогда не врал ни себе, ни другим, о том, кто я есть на самом деле. Я не прятался за красивые лозунги о спасении отечества, не украл с помощью чубайсовских ваучеров у работяг какой-нибудь сраный свечной заводик и не сбежал потом с наворованными бабками за бугор. А то, что вгрызался в чужие глотки, ломал хребты, крошил черепа… За это — да, за это вы уж простите-извините… Будучи хищником, выживал как мог, брошенный вместе со всеми в арктическую пустыню переходного периода и безвременья. Сейчас, спустя годы, я жалею только об одном: криминальная революция оказалась не такой кровавой, как все мы ожидали. Жаль, что за годы реформ погибло не так много молодых отморозков, которые вскоре стали полноправными хозяевами огромной полуразоренной страны и настоящим посмешищем на Западе. Термин «новые русские» дискредитировал и значение нового, и понятие русского.

SPAM:
«…По прожиточному минимуму Россия находится на 72-м месте (СССР находился на 30-м), рядом с Румынией, Турцией, Оманом, странами третьего мира. В этом году 4,3 млн. женщин в России сделали аборт (еще столько же — криминальных абортов), страна вышла на первое место в мире по абортам. Смертность выросла в 2,5 раза: за годы реформ население России уменьшилось на 15 млн. человек. Из всех стран Европы в России самая низкая продолжительность жизни...
…Россия вошла в тройку стран по числу долларовых миллиардеров. По этому показателю Россию опережают только США и Германия…»

ПОНЕДЕЛЬНИК: в стране волнения, а я от качки болен. Теплое осеннее солнце давно уже на небе, а я валяюсь в верхней одежде на полу в своей квартире и боюсь разлепить глаза. Потому что знаю — солнечный свет тут же взорвет мою башку, как детскую бумажную хлопушку.
Шея затекла, больно пошевелиться, наручные часы «Омега» стоят. Их хваленое хрустальное стекло разбито, стрелки погнулись. Как это случилось — не помню, но, похоже, это для меня не часы остановились, а ВРЕМЯ.
Народное средство от похмелья: осторожно выжать в стакан сок из двух бутылок водки… Хороший совет, мне нравится, надо попробовать… Кряхтя, поднимаюсь и, преодолевая тошноту и головокружение, шатаясь, иду в ванную. Открываю дверь, и — что за черт! — в лицо бьет сухой и жаркий воздух пустыни. Песок скрипит на зубах, глаза слезятся от раскаленного белого солнца, где-то кричат погонщики верблюдов…
Я как-то видел по телеку фильм «Полное затмение». Киношка была с этим педиком Ди Каприо в главной роли, про другого педика, молодого французского поэта, со смешной фамилией Рембо. (Я сначала думал, это про Рэмбо, которого Сильвестр Сталлоне играет, а потом, когда понял, что ошибся, смотрел эту фильму уж по инерции.) Ну, короче, был этот парень вроде как охренительно талантлив, а в восемнадцать лет бросил писать стихи и уехал в Африку, чтобы торговать неграми. Хотел разбогатеть и стать как все. Носил на животе тяжелый пояс с деньгами, никогда его не снимал и от этого вечно страдал поносом.
Так вот, он умер от гангрены. А точнее, потому что предал себя и свой дар, породив на своем месте зияющую пустоту. А природа, как известно, этого не прощает.
В общем, хороший фильм, грустный такой, особенно, когда ему без конца видится один и тот же сон: пустыня и кого-то несут на носилках… Он не распознал видения, что это его, чудилу, несут на носилках. Действительно, хороший фильм, хоть и замороченный немного.
А вот почему я его сейчас здесь, в ванной, вспомнил? Из-за схожести, так сказать, судеб, что ли? Да ну, на хер! А из-за чего? Правильно. Из-за видения пустыни, по которой кого-то несут на носилках черные невольники. Несут на большой корабль, на котором кое-кто поплывет на свою родину умирать…
…Опухшая ты рожа! Глазки узкие, как щелки в копилке. В них запросто можно сбрасывать монетки — они будут громко звенеть в пустой башке.
Тщетно пытаюсь проблеваться, фыркая и хрюкая, засовываю голову под холодную воду. Когда-то я точно знал, что в понедельник нельзя напиваться. Ни при каких обстоятельствах. Это дурная примета — как понедельник встретишь, так неделю и проведешь. Теперь мне это не грозило, потому что бухаю я давно уже каждый день. К тому же я не суеверный.

STOP-CТРОКА:
Утро. Артур с похмелья. Его девушка пристает к нему и так и сяк — ноль эмоций.
Девушка:
— Любимый, ну хочешь, я стану раком?
— Дорогая, я хочу, чтобы ты стала пивом!

ДЛЯ НЕКОТОРЫХ ЖИЗНЬ начинается после сорока, а для меня она теперь начиналась после двухсот грамм виски или джина.
От первого глотка алкоголя я поперхнулся, сморщился, как кобылья жопа, но — удержался и все-таки не сблевал. После второго глотка размяк, стал слезлив и сентиментален. Вспоминал, сука, вспомнил, как в детстве, в белой рубашке и отутюженных мамой брючках, в школьном живом уголке лечил бедным голубям пораненные крылышки и лапки.
Октябренок, пионер, комсомолец, верный ленинец, без пяти минут молодой коммунист… Мать твою! Когда ты успел превратиться в говно, сынок?! Сукин ты сын, когда ты успел умереть?! Вернуться бы назад и до самой смерти ходить в живой уголок, лечить голубям их поганые лапки.
А сейчас только и делаю, что лечу свое похмелье... Лети отсюда, голубь, лети в мое детство...

МОЯ ЖИЗНЬ тоже полетела… но только под откос, зацепившись, правда, за что-то последним вагоном, как игрушечный поезд за покрывало на маминой кровати. Меня затрахала вся эта толпа, ночи напролет тусующаяся в «Трех Капитанах». Пусть они были клиентами и от них напрямую зависело мое финансовое благополучие, но вот они уже где у меня, суки драные, сидели! Мне опротивели и бандюганы и клубящаяся здесь считающая себя продвинутой молодежь.
Вот так. Это называется полный абзац. Сначала мне надоело все, что за стенами клуба, а теперь надоел и сам клуб, это поганое полутемное помещение, заполненное полутемными личностями, место, куда те, кому нечего вспомнить, приходят, чтобы окончательно забыться.
— Это ты просто забурел, командор, с жиру бесишься, — подначивал меня ди-джей Николс, и был совершенно прав, жиру у меня на теле тогда уже хватало. — Дурная бесконечность, хандра, сплин — это все сны о чем-то большем... А надо просто грамотно вдолбиться, чтобы окислило, и сплющило, и люки заварило!.. А если по серьезу, здесь ты уже нашел, может, тебе поискать в другом месте?
Николс был ближе всех к истине. Люди стали для меня на одно лицо, как армия манекенов, — только изувечив такое лицо, можно добиться хоть какой-то индивидуальности. Я был сыт по горло этими кислотными мальчиками и девочками, ширяющимися в туалетах, блюющими от передозировки на свои модные костюмы и платья, у которых в башке умещалось только три слова: дринч — торч — конч
Я всегда знал, что это НЕ МОЕ. Я их всех возненавидел до такой степени, что если бы появился маньяк, отстреливающий по ночным клубам всех этих уродов, я бы лично платил ему бабки в конвертируемой валюте.
Но и менять что-то радикально не хотелось. Лениво было, а может, я просто трусил: зачем разрушать этот худо-бедно сложившийся мир? Здесь все уже устоялось, было понятно. А что там?